| Starry, starry night |
Звёздная, звёздная ночь, |
| Paint your palette blue and grey |
Раскрась палитру голубым и серым. |
| Look out on a summer’s day |
Выгляни и посмотри на летний денёк |
| With eyes that know the darkness in my soul. |
Глазами, которым знакома тьма в моей душе. |
| Shadows on the hills |
Тени на холмах, |
| Sketch the trees and the daffodils |
Сделай набросок деревьев и нарциссов, |
| Catch the breeze and the winter chills |
Поймай бриз и зимний мороз |
| In colors on the snowy linen land. |
Цветами на снежной стране полотна. |
| Now I understand |
Теперь я понимаю, |
| What you tried to say to me |
Что ты хотел мне сказать |
| And how you suffered for your sanity |
И как ты мучился из-за своего здравомыслия, |
| And how you tried to set them free |
Как ты пытался освободить людей, |
| They would not listen, they did not know how, |
Они не хотели слушать, они не знали как, |
| Perhaps they’ll listen now… |
Может быть, теперь они послушают… |
| Starry, starry night… |
Звёздная, звёздная ночь… |
| Flaming flowers that brightly blaze |
Пылающие цветы, что ярко горят, |
| Swirling clouds in a violet haze |
Вихри облаков в лиловой дымке |
| Reflect in Vincent’s eyes of china blue. |
Отражаются в глазах Винсента, полных синевы с оттенками зелени. |
| Colors changing hue |
Цвета меняют оттенки, |
| Morning fields of amber grain |
Утренние поля янтарных злаков, |
| Weathered faces lined in pain |
Измученные лица с печатью боли |
| Are soothed beneath the artist’s loving hand |
Утешает любящая кисть мастера. |
| Now I understand |
Теперь я понимаю, |
| What you tried to say to me |
Что ты хотел мне сказать |
| And how you suffered for your sanity |
И как ты мучился из-за своего здравомыслия, |
| And how you tried to set them free |
Как ты пытался освободить людей, |
| They would not listen, they did not know how, |
Они не хотели слушать, они не знали как, |
| Perhaps they’ll listen now… |
Может быть, теперь они послушают… |
| For they could not love you |
Ведь они не могли любить тебя, |
| But still your love was true |
Но всё же твоя любовь была настоящей, |
| And when no hope was left in sight |
А когда надежда потерялась из виду |
| On that starry, starry night |
Этой звёздной, звёздной ночью, |
| You took your life, as lovers often do |
Ты забрал свою жизнь, как часто делают влюблённые, |
| But I could’ve told you, Vincent |
Но я бы мог сказать тебе, Винсент, |
| This world was never meant for one as beautiful as you. |
Что этот мир не приспособлен для человека, прекрасного, как ты. |
| Starry, starry night… |
Звёздная, звёздная ночь… |
| Portraits hung in empty halls |
Портреты висят в пустых залах, |
| Frameless heads on nameless walls |
Головы без рамок на стенах без имён |
| With eyes that watch the world and can’t forget |
С глазами, которые смотрят на мир и не могут забыть, |
| Like the strangers that you’ve met |
Как незнакомцы, которых ты встречал, |
| The ragged men in ragged clothes |
Оборванцы в оборванных одеждах, |
| The silver thorn on the bloody rose |
Серебряный шип на кровавой розе, |
| Lie crushed and broken on the virgin snow |
Лежат сломлены и раздавлены на девственно-чистом снегу. |
| Now I think I know |
Теперь, мне кажется, я понимаю, |
| What you tried to say to me |
Что ты хотел мне сказать |
| And how you suffered for your sanity |
И как ты мучился из-за своего здравомыслия, |
| And how you tried to set them free |
Как ты пытался освободить людей, |
| They would not listen, they’re not listening still, |
Они не хотели слушать, они не слушают до сих пор |
| Perhaps they never will… |
Может быть, они никогда не услышат… |
